УДК 903.22

Л. А. Бобров ¹, Ю.И. Ожередов²

¹ Новосибирский государственный университет, Новосибирск, Россия;

² Музей истории Томска, Томск, Россия

ЕЩЕ РАЗ О «СУЗУНСКОМ ШЛЕМЕ»

В статье рассмотрен клепаный железный шлем, хранящийся в фондах Музея археологии и этнографии Сибири Томского государственного университета (МАЭ ТГУ). Наголовье было обнаружено в конце XIX в. в Сузунском бору, в окрестностях оз. Осинина (в настоящее время –Сузунский р-н Новосибирской области). Шлем уже дважды становился объектом научного исследования (1888 г., 2007 г.). В настоящей работе проанализированы элементы конструкции и декора шлема, ранее не привлекавшие внимания исследователей (система крепления бармицы, изображения драконов на обруче и др.), а также реконструированы варианты первоначального вида наголовья. Получилоподтверждение, ранее высказанное предположение о датировке шлема периодами развитого и позднего Средневековья. Установлено, что ближайшим конструктивным аналогом рассматриваемого образца защитного вооружения является золотоордынский шлем конца XIII–начала XIV вв. найденныйна территории Приднестровья у с. Плоское. Наиболее точные аналоги изображений фениксов на тулье шлема происходят с территории Юаньского и Минского Китая XIVXV вв. На основании анализа конструкции и системы декоративного оформления «сузунский» шлем датирован концом XIII–началом XV вв. Наиболее вероятной датой изготовления шлема следует считать середину XIV в. Вопрос о месте производства шлема остается открытым. Наряду с Ираном, он мог быть выкован в городских ремесленных центрах Средней Азии или Золотой Орды. Заказчиком и первым владельцем шлема, вероятно, являлся знатный воин одного из Чингизидских государств рассматриваемого периода. По всей видимости, богато оформленное наголовье продолжало использоваться на протяжении длительного исторического периода. На территорию Западной Сибири оно могло попасть в ходе военных конфликтов вызванных распадом Золотой Орды.

В 1875 г. во время тушения пожара в Сузунском бору, в 25 верстах (ок. 27 км) от Сузунского завода, в 2 верстах (ок. 2,1 км) от оз. Осинина на территории бывшей Томской губернии1крестьяниным Яковом Бархатовым был обнаружен железный шлем, украшенный серией изображений выполненных в технике золотой насечки. Сельский писарь Чапчинский волости Бийского округа Осипов, сообщая властям о данной находке, особо отметил, что при извлечении шлема из земли он был поврежден крестьянами: «… найдена железная каска, в земле, со цветами по ней червонного золота и изображением на ней птиц в виде орла. Во время розыска (т.е. при земляной пожарной работе) неопытным народом сзади оная изломана и пика сверху сломана» [Ожередов, Худяков, 2007, с. 94]. По мнению Осипова, найденная «каска» могла принадлежать кому-то из «…князей древних азиатских племен» (там же). В 1876 г. шлем был передан представителям сначала волостных, а затем окружных властей. В 1884 г. наголовье поступило на хранение в музей Томского университета, где было исследовано В.М. Флоринским, который в 1888 г. впервые опубликовал данный образец защитного вооружения. Знаменитый ученый дал подробное описание конструкции наголовья и привел некоторые размеры составляющих его элементов. По мнению исследователя, наголовье относилось к «шлемам русского типа» и было «несомненно русским». Согласно предположению Флоринского шлем мог иметь железный назатыльник и «…был покрыт золотом»[Археологический музей…, 1888, с. 83, 84; Примечания…, 1999, с. 164–166].

В 2007 г. одним из авторов настоящей публикации, в соавторстве с выдающимся советским и российским археологом и оружиеведом Ю.С. Худяковым, была проведена повторная публикация «сузунского» шлема, в рамках которой, предложенная В.М. Флоринским датировка и атрибуция шлема была существенным образом пересмотрена. В результате типологического анализа наголовья было установлено, что шлем из Сузунского бора был изготовлен иранскими мастерами-оружейниками по заказу представителя монгольской знати в XIIIXIVвв.2В рамках публикации «сузунского» шлема было выдвинуто предположение о том, что на территорию Западной Сибири он мог попасть в период позднего Средневековья во время ожесточенной борьбы Шейбанидов и Тайбугидов за сибирский престол. Владельцем шлема являлся знатный сибирско-татарский воин или военачальник. Публикация была проиллюстрирована тремя фотографиями, а также рисунками четырех проекций шлема [Ожередов, Худяков, 2007, с. 99]. К сожалению, в рамках публикации 2007 г., в силу различных причин, не представилось возможным привести размеры некоторых шлемовых элементов (обруча, накладок и др.), а также предложить варианты реконструкции первоначального вида наголовья. Кроме того, дополнительный детальный осмотр шлема, позволил выделить ряд интересных элементов украшения его тульи и обруча, которые не были зафиксированы в двух первых публикациях.

Таким образом, целью настоящей статьи является уточнение некоторых особенностей конструкции и системы декоративного оформления «сузунского» шлема, а также реконструкция первоначального вида наголовья.

По материалу изготовления шлем относятся к классу железных, по конструкции тульи к отделу клепанных, по форме купола к типу сфероконических (рис. 1). Общая высота наголовья:18,5–21,0 см, диаметр: 21,5–22,5 см.

Тулья шлема склепана из двух широких пластин-секторов трапециевидной формы соединенных на височных сторонах наголовья. При этом, край передней (налобной) пластины незначительно перекрывает край задней (затылочной) пластины тульи (рис. 1, 2–5). Для того, чтобы купол шлема в месте их сочленения имел гладкую или, хотя бы, уплощенную поверхность, край затылочной пластины имеет небольшой Z-образный изгиб. При монтаже купола, мастер состыковал железные сектора тульи таким образом, чтобы нижняя лопасть Z-образного изгиба располагалась под поверхностью налобной пластины, а та в свою очередь находилась строго на одном уровне с основной плоскостью затылочной пластины. Используя подобный технологический прием, оружейнику удалось добиться того, что клепаная тулья шлема получила практически ровную поверхность, и стало возможным прикрыть стыки пластин тульи узкими накладками с одним рядом заклепок. В результате, места сочленения пластин-секторов тульи оказались защищены тремя слоями железного листа (края двух секторов и накладка), что должно было повысить надежность и жесткость конструкции, а, следовательно, улучшить защитные характеристики наголовья в целом (рис. 1, 1–5).

Однако если предпринятые меры обеспечили хорошую сохранность мест стыковок секторов тульи3, то другие элементы купола несут на себе следы сильных повреждений. Так, в частности, три больших и несколько малых пробоин, а также вмятины фиксируются на затылочной пластине наголовья. Кроме того, ее правый нижний край, вместе с фрагментом обруча, обломан (рис. 1, 3–5). Согласно данным Осипова, это произошло в момент извлечения наголовья из земли (см. выше).Серия пробоин и разрывов присутствует и на налобной пластине шлема (рис. 1, 1, 2, 4).

Как уже отмечалось выше, стыки пластин-секторов, формирующих тулью «сузунского» шлема, прикрыты с внешней стороны специальными накладками. Последние представляют собой узкие (ширина – 1,3 см.) железные полосы с гладкой поверхностью и ровным краем. Не смотря на то, что накладки сохранились фрагментарно, система их сочленения с тульей шлема реконструируется с высокой степенью достоверности. Наиболее вероятно, что каждая накладка фиксировалась на куполе шлема с помощью пары железных заклепок расположенных на центральной и верхней части железной полосы соответственно (рис. 1, 2, 3, 4). Кроме того, верхний край накладки, по всей видимости, зажимался подвершием, а нижний- обручем шлема.

Дополнительным фиксатором пластин тульи является железный обруч (ширина – 5,0 см),соединенный с тульей с помощью заклепок с массивными полусферическими шляпками.4Вдоль нижнего края обруча пробиты отверстия, в которые вставлены петли для креплениябармицы (см. ниже). Обруч сильно поврежден. Практически вся его задняя часть, а также значительный фрагмент на правой стороне наголовьяобломаны и удалены. Кроме того, вмятины и пробоины фиксируются на левой части обруча. Возможно, данные повреждения были нанесены шлему в момент его извлечения из земли (см. выше).

Лицевая часть обруча выгнута в виде неширокого приостренного по центру и отогнутого вниз козырька шириной 2,5 см. (рис. 1, 1-5, 7). Вдоль края козырька вбиты пять массивных заклепок, которые, возможно, служили для крепления передней лопасти матерчатого подшлемника (рис. 1, 7).

Венчает купол шлема конусовидноеподвершие(диаметр – 3,5 см) со сквозным округлым отверстием для трубки-втулки для плюмажа (не сохранилась). Пластины тульи соединены с подвершием тремя заклепками с полусферическими шляпками (рис. 1, 4).

Вдоль нижнего края обруча вбиты три металлические петли (рис. 1, 1–3, 6). Две из них расположены по краям козырька шлема, еще одна помещена на левой стороне обруча. Каждая петля представляет собой узкую и уплощенную железную полосу, согнутую в виде каплевидного кольца. Концы петли пропущены в отверстия на обруче, расправлены и расклепаны на его внутренней стороне (рис. 1, 6). По всей видимости, первоначально наголовье было снабжено 7–9 петлями, служившими для подвешивания бармицы.

Значительный интерес представляют особенности декоративного оформления шлема из МАЭС ТГУ.

Каждая из двух пластин тульи шлема украшена изображениями двух противостоящих китайских фениксов («фэнхуан») выполненных в технике золотой насечки по металлу (рис. 1, 1–5, 8, 9). Лучше других сохранился феникс, расположенный на левой стороне налобной пластины шлема (рис. 1, 8, 9). Феникс изображен в полете (с поджатыми лапами) и обращен спиной к зрителю. Он представляет собой птицу с длинной S-образной шеей (т.н. «змеиным горлом») завершающейся небольшой головой с узкими глазами, загнутым клювом, «петушиным гребнем» и коронообразным хохолком. Между головой и шеей развивается длинная «грива». Крылья феникса раскрыты. Тело птицы покрыто разводами, которые, возможно, символизируют узор черепашьего панциря.5Хвост состоит из четырех длинных и пышных перьев, оформленных, согласно канону, в виде плавников рыб [Чистякова, 2007]. Между парой фениксов помещено изображение некого округлого предмета (рис.1, 1), по всей видимости, пламенеющей жемчужины («хочжу»). Другие изображения на передней части пластины шлема могут быть интерпретированы, как языки пламени, облака или, менее вероятно, цветы.

Если рисунок на тулье сузунскогонаголовьябыл неоднократно описан отечественнымиоружиеведами, то изображения на обруче шлема долгое время не привлекали к себе внимания исследователей. Это объясняется тем фактом, что большая часть золоченых рисунков на обруче шлема в настоящее время затерта. Однако проведенный детальный анализ сохранившихся фрагментов изображений позволил установить, что на налобной части обруча шлема были размещены фигуры зверей с длинными змееобразными телами покрытыми чешуей. Наиболее вероятно, что налобная (и, возможно, затылочная) части обруча были украшены изображениями сходящихся золотых драконов-«цзиньлун», а также жемчужин (?), языков пламени и/или облаков.6

Проведенный анализ шлемовых элементов также зафиксировал следы позолоты на пластинах-накладках, козырьке и подвершии шлема. Однако в данном случае, говорить о наличии каких-то отдельных изображений на данных элементах наголовья затруднительно. Наиболее вероятно, что накладки, подвершие и, возможно, верхняя плоскость козырька шлема были целиком покрыты позолотой.

В настоящее время открытым остается вопрос о воронении и лаковом покрытии поверхности «сузунского» шлема. Данная тема требует специального исследования.

Собранные данные позволяют реконструировать внешний вид шлема из Сузунского бора следующим образом (рис. 1, 10, 11). Тулья наголовья была склепана из двух пластин-секторов, соединенных на височных сторонах шлема с помощью двух пар заклепок вбитых в узкие уплощенные накладки с ровным краем. Каждая из двух пластин-сегментов тульи была украшена изображением двух противостоящих фениксов с пламенеющей жемчужиной-«хочжу» между ними. Поверхность пластин-накладок, прикрывающих стыки пластин тульи, была покрыта позолотой. Шлем был снабжен широким обручем на котором помещалось две (?) пары сходящихся драконов-«цзиньлун», а также, возможно, пламенеющие жемчужины и облака. Все изображения были выполнены в технике золотой насечки по металлу. Передняя часть обруча была выгнута в виде приостренного козырька, который частично или целиком был покрыт позолотой. Венчало шлем навершиесостоявшее из небольшого позолоченного воронковидного подвершия с трубкой-втулкой для плюмажа. В качестве такового могли использоваться пара матерчатых лент (рис. 1, 10), волосяной (рис. 1, 11) или перьевой султан. В петли на обруче шлема, вероятно, вставлялся металлический прут, к которому подвешивалась кольчатая, ламеллярная, ламинарная, пластинчато-нашивная или стеганая бармица (рис. 1, 10, 11). Учитывая тот факт, что бармица не была обнаружена вместе со шлемом, последний вариант представляется наиболее вероятным (рис. 1, 10). По всей видимости, «сузунский» шлем имел кожаный или матерчатый подшлемник с лопастью-козырьком. Последний крепился к нижней стороне железного козырька шлема с помощью специальных заклепок. Декоративный эффект в оформлении наголовья достигался за счет сочетания позолоченных фрагментов и изображений с блестящей (или, напротив, темной вороненой) тульей и обручем. Вероятно, важную роль в украшении шлема, играла также богато оформленная бармица и плюмаж (рис. 1, 10, 11).

В завершении, кратко остановимся на вопросе датировки и атрибуции шлема из Сузунского бора.

Ранее было высказано предположение, о том, что рассматриваемое наголовье было изготовлено в XIIIXIVвв. [Ожередов, Худяков, 2007, с. 98]. В настоящее время представляется возможным представить дополнительные аргументы в пользу предложенной датировки.

Клепаные шлемы с двухпластинчатой тульей соединенной на боковых сторонах купола являются относительно редкой разновидностью боевых наголовий кочевников Евразии развитого и позднего Средневековья. Известные образцы происходят с территории Восточной Европы, Сибири и Центральной Азии. Часть находок датируется монгольским временем [Горелик, 2010, с. 30, рис. 2, 3]. Позднейшие шлемы подобной конструкции относятся к XVII– началу XIX вв.7 Важное значение , при датировке «сузунского» шлема, имеют особенности конструкции составляющих его элементов, а также декоративное оформление.

Ближайшим конструктивным аналогом шлема из Сузунского бора является золотоордынский шлем найденный на территории Приднестровья у с. Плоское в 13 км.от Тирасполя (рис. 2, …).

Как и рассматриваемоенаголовье, шлем из Приднестровья снабжен козырьком, широким обручем, узкими накладками с ровным краем, а также навершием, состоящим из конусовидного подвершия и трубки-втулки для плюмажа.8Небольшое конусовидное подвершие весьма напоминает свой «сузунский» аналог(рис. 2,…). Еще одной конструктивной особенностью, сближающей оба наголовья, является форма и конструкция накладок, прикрывающих стыки пластин тульи шлемов. В обоих случаях, накладки представляют собой узкие и гладкие железные полосы с ровным краем, которые фиксируются на поверхности купола наголовья с помощью двух заклепок расположенных одна над другой (редкий конструктивный прием для средневековых наголовий номадов). Так же отметим, что на обоих рассматриваемых шлемах используются схожие заклепки с очень массивными полусферическими шляпками, которые вбиты не только в поверхность тульи, навершия и обруча, но и в плоскость «полки» козырька (рис. 2,…).

Шлем из Плоского происходит из кургана, в котором, наряду с наголовьем, были обнаружены копье, топор, наконечники стрел, кольчуга, а также монеты золотоордынского хана Тохты (1290–1312 гг.). На основании последней находки, шлем традиционно датируется концом XIII–началом XIVвв. Учитывая данный факт, было бы соблазнительно датировать тем же временным периодом и сузунскую находку. Однако рассматриваемые наголовья имеют не только сходства, но и важные конструктивные различия.

Так, в частности, не смотря на наличие накладок, тулья шлема из Приднестровья имеет не клепаную, а цельнокованую конструкцию.9 Хотя в обоих случаях для подвешивания бармицыприменялся металлический прут, система его крепления к тулье существенно разнится. Если на приднестровском наголовье для этой цели используется специальный прорезной желоб10, то на сузунском шлеме –железные петли. Последний способ подвешивания бармицы, в целом, не характерен для азиатских наголовийранее XVв. Рост популярности данного конструктивного элемента на шлемах азиатского производства пришелся наXVXVIвв. [TheArts…, 2008, р. 322-325; Alexander, 2015, р. 66, 67, 69-73, 76-84, 87].Обруч «сузунского» шлема значительно уже, чем у его молдавского аналога и был, по всей видимости, склепан не на боковой стороне, а на затылке.В целом, по своим размерам, конструкции и системе оформления, он гораздо ближе к обручам позднесредневековых шлемов Центральной Азии и Южной Сибири [Бобров, Худяков, 2008, с. 427–431, 435–438].Козырек «сузунца» выгнут из обруча, а не представляет отдельную конструктивную деталь, как наприднестровском наголовье. Кроме того, на элементах «сузунского» шлема отстутствуют характерные «рубчики» типичные для ранних золотоордынских наголовий, а также знаменитый «маскарон» украшающий налобник наголовья из Плоского и восходящий к рельефным налобным пластинам чжурчжэньских шлемов «цзиньского типа» [Бобров, 2007; Горелик, 2010, с. 38].

Приведенные факты позволяют предполагать, что «сузунский» шлем, хотя генетически близок к наголовью из Плоского, все же несколько моложе своего приднестровского аналога.

Важную роль в атрибуции и датировке «сузунского» шлема играет его декоративное оформление.

Образ феникса занимает исключительно важное место в традиционной культуре Китая, а по своей значимости уступает лишь дракону. Древнейшие орнитоморфные изображения на территории континентальной Восточной Азии восходят к эпохе неолита. Формирование классического образа китайского феникса происходилона протяжении правления династий Хань (206 г. до н.э.–220 г. н.э.), ТобаВэй(386–534 гг.), Суй (581–618 гг.) и завершилось в период династии Тан (618-907 гг.). В последующие исторические эпохи феникс продолжал оставаться одним из важнейших символов китайского изобразительного искусства. Пика своей популярности, в качестве национального и государственного символа, он достиг во времена правления императоров китайских династий Сун (960–1279 гг.) и Мин (1368–1644 гг.) (Чистякова, 2007).

Композиция из двух летящих в облаках фениксов, стремящихся к пламенеющей жемчужине, неоднократно встречается в материалах континентальной Восточной Азии периода развитого Средневековья. Наиболее часто данный мотив фиксируется в качестве узора на шелковых тканях, орнаментации зеркал, посуды и т.д. Однако он также присутствует и на металлических головных уборах народов региона. Так, например, летящие с поджатыми ногами «коронованые» фениксы, с длинной шеей, «гривой», петушиным гребнем и пышным хвостом изображены на налобнике корон принадлежавших представителямкиданьскойаристократии XXIвв.(рис. 3,…). Характерно, что фигуры фениксов, на данных наголовьях, дополнены, как и на шлеме из Сузунского бора, изображениями пламенеющей жемчужины, а также языков пламени или облаков (рис. 3,…).

По всей видимости, мастер, выполнявший декоративное оформление «сузунского» шлема, вдохновлялся образом «фэнхуан юань», то есть китайского феникса характерной чертой которого являлось оперение с преобладанием желтого цвета. Изображенный на наголовье образ «фэнхуан юань» с длинной изогнутой шеей, узкими глазами, загнутым клювом, петушиным гребнем, «гривой», раскрытыми крыльями и пышным хвостом в своем классическом виде сложился в Китае в эпоху династий Северная и Южная Сун (960–1127 гг., 1127–1279 гг.), и продолжал воспроизводиться на протяжении правления династий Ляо (907–1125 гг.), Юань (1271–1368), Мин (1368–1644) и Цин (1644–1911) [Кравцова, 2004, с. 390, 391; Чистякова, 2007; Горелик, 2010, с. 44, рис. 1, с. 47, рис. 4]. В эпоху монгольских завоеваний он был привнесен в Западную Азии, где оказалсявостребован (в том числе, при оформлении предметов наступательного и защитного вооружения) на протяжении нескольких последующих столетий [Государева Оружейная Палата, 2002, с. 128, 129, 178, 179; TheArts…, 2008, р. 27, 56, 57; Alexander, 2015, р. 152, 153].

Интерпретации комбинированных парных изображений фениксов и драконов в научной литературе весьма разнообразны. Учитывая тот факт, что в данном случае они нанесены на предмет защитного вооружения, наиболее вероятна их трактовка, как символа власти и, одновременно, благопожелание долгих лет жизни. Так, например, в Минском Китае фраза «феникс парит и летает дракон» означало «правление могущественного и мудрого монарха». В то же время, императоры династии Тан традиционно получали в день своего рождения блюдо украшенное парой фениксов, что символизировало пожелание долголетия [Чистякова, 2007].

Традиция украшения предметов вооружения изображениями фениксов на Мусульманском Востоке была связана с китайским влиянием, привнесенным в регион с монгольским завоеванием. В настоящее время известно три ориентальных наголовьяразвитого Средневековья на тулье которых помещены изображения птиц с раскрытыми крыльями. Наряду с рассматриваемым шлемом, это упомянутое выше наголовье из Венгерского Национального музея (датированное М.В. Гореликом концом XIII в.), а также, возможно11, шлем из Городца середины XIII— начала XIVв. [Горелик, 2002, с. 77; Негин, 2013, с. 34, 36, 67]. При этом, два последних наголовьяимеют принципиальные конструктивные отличия от шлема из Сузунского бора.12 Кроме того, сам факт помещения изображения феникса на клинок или шлем, конечно, не означает, что предмет был изготовлен в эпоху существования Великой Монгольской империи. Как и во многих других случаях, изобразительная традиция оказалась намного более живучей, чем государственное образование. На османском и иранском вооружении украшения в виде фигур фениксов продолжали применяться вплоть до XVIв. включительно [Государева Оружейная Палата, 2002, с. 128, 129, 178, 179; TheArts…, 2008, р. 27, 56, 57; Alexander, 2015, р. 152, 153].Утюркских кочевников Средней Азии традиция размещения фениксов на головных уборах также сохранилась, как минимум до середины XVIв.(рис…).13

В данной связи, для датировки находки из Сузунского бора, значительный интерес представляет стилистические особенности изображения птиц на его тулье.

До нашего времени дошли несколько сотен изображений фениксов периодов развитого и позднего Средневековья выполненных мастерами континентальной Восточной Азии и Мусульманского Востока (рис…). Проведенный сравнительный анализ показал, что по стилистике изображения феникс на «сузунском» шлеме наиболее близок своим собратьям в юаньской, ранней минской, а также (в меньшей степени) переднеазиатской иконографии конца XIIIXVвв. (рис…). При этом, по сравнению с птицей на шлеме из Венгерского национального музея, «сузунский» феникс более «ориентален» и близок к своим дальневосточным прототипам. Так, в частности, если «венгерский» феникс имеет короткую шею и характерный трубчатый хвост (рис…), хорошо известный по иранской миниатюре XIV в. (рис…), то его «сузунский» собрат отличается длинным и изогнутым «змеиным горлом», а также пышным хвостом из широких и длинных перьев. Данные элементы, а также коронообразные хохолки в комбинации с «петушиным гребнем», «гривой», полураскрытыми крыльями и характерной формой тела типичны для изображений дальневосточных фениксов конца эпохи Юань и начала Мин (рис…).

Таким образом, на основании особенностей конструкции и системы оформления шлем из Сузунского бора может быть датирован самым концом XIII– началом XVвв. Наиболее вероятной датой изготовления шлема следует считать середину XIVв.

Значительно сложнее определить место изготовления рассматриваемого наголовья. В условиях существования синкретичной имперской Чингизидской культуры,распространившейся от Китая до Восточной Европы,место возможного изготовления шлема, конечно, не может быть ограничено исключительно Хулагуидским и Постхулагуидским Ираном. Сочетание подчеркнуто ориентального (юаньско-минского) декоративного оформления с конструктивными решениями, характерными для западных районов бывшей Монгольской империи позволяет выделить еще, как минимум, два возможных центра изготовления шлема– городские мастерские чагатайской Средней Азии и джучидской Золотой Орды.14При этом, в любом из указанных случаев, заказчиком и первоначальным владельцем наголовья являлся представитель высшей знати одного из Чингизидских государственных образований.

По всей видимости, богато оформленный шлем продолжал использоваться на протяжении длительного исторического периода. В этой связи, мы солидаризуемся с ранее высказанным мнением о том, что шлем мог оказаться «…в Сузунском бору в результате бурных событий, связанных с распадом Золотой Орды, борьбой за власть между Шейбанидами и Тайбугидами в Сибирском ханстве, когда военно-политические и культурные связи со Средней Азией были особенно сильны» [Ожередов, Худяков, 2007, с. 99].

Библиографический список.

Археологический музей Томского университета. Томск: Типография Михайлова и Макушина, 1888. 155 с.

Бобров Л.А.Шлемы «цзиньского» типа : конструктивные особенности и вопросы эволюции // История и культура Улуса Джучи. Казань: АН РТ, 2007. С. 267–287.

Бобров Л.А., Пастухов А.М., Белоусова Н.Е. Шлемы цинских императоров XVII– начала XVIII вв. (по материалам Хуанчаолици туши)// Общество и государство в Китае. М.: Институт востоковедения РАН, 2015. Т. XLV, часть 1. С. 90–101.

Бобров Л.А., Худяков Ю.С. Вооружение и тактика кочевников Центральной Азии и Южной Сибири в эпоху позднего Средневековья и Нового времени (XV – первая половина XVIII вв.). СПб.: Фак. филологии и искусств СПбГУ, 2008. 770 с.

Горелик М.В. Армии монголо-татар X–XIV вв. Воинское искусство, снаряжение, оружие. М. : ООО «Вост. горизонт», 2002. 84 с.

Горелик М.В. Монголо-татарские шлемы с маскаронами // Военное дело в Азиатско-Тихоокеанском регионе с древнейших времен до начала XX века. Владивосток :Дальнаука, 2010а. С. 28–43.

Горелик М.В. Введение в историю раннего монгольского костюма XXIV века (по изобразительным источникам) // Батыр. 2010б. № 1. С. 16–79.

Кравцова М.Е. Мировая художественная культура. История искусства Китая. СПб. : Лань :TPIADA, 2004. 960 с.

Негин А.Е. Шлем из Городца. Нижний Новгород: Изд-во ННГУ, 2013. 96 с.

Ожередов, Ю.И., Худяков Ю.С.  Сузунский шлем // Археология, этнография и антропология Евразии. 2007. № 1 (29). С. 93–99.

Примечания к описанию Археологического музея Сибирского университета. Томск: Типография Михайлова и Макушина, 1888. 276 с.

Чистякова А.Н. Происхождение и эволюция образа феникса в культуре Китая по данным археологии: автореф. дис. кандидата ист. наук. Новосибирск, 2007. 26 с.

Alexander D.G. Islamic Arms and Armor in the Metropolitan Museum of Art. New York: The Metropolitan Museum of Art, 2015. 336 p.

The Arts of the Muslim Knight.The Furusiyya Art Foundation Collection. Milan: Skira, 2008. 416 р.

Подписи к рисункам

Рис. 1. Шлем XIVXV вв. из Сузунского бора (рисунок и реконструкция Л.А. Боброва; без масштаба). 1 – вид справа; 2 – вид слева; 3 – вид справа; 4 – вид сверху; 5 – вид сзади; 6 – петля для подвешивания бармицы; 7 – козырек (вид сверху); 8,9 – изображение «феникса» на тулье шлема; 10,11 – варианты реконструкции шлема.

Рис. … «Шах-наме» Фирдоуси, Шираз, 1331 г., б-ка музея Топкапы, Стамбул.

Список сокращений

МАЭС ТГУ – Музей археологии и этнографии Сибири Томского государственного университета.

Сведения об авторах

Бобров Леонид Александрович. Доктор исторических наук. Доцент Кафедры археологии и этнографии Новосибирского государственного университета. Ведущий научный сотрудник Лаборатории гуманитарных исследований научно-исследовательской части Новосибирского государственного университета.

Ожередов Юрий Иванович. Кандидат исторических наук. Ученый секретарь Музея истории Томска.

Исследование проведено в рамках государственного задания в сфере научной деятельности (проект № 1.4539.2017/8.9).

1 В настоящее время–Сузунский район Новосибирской области.

2При анализе декоративного оформления «сузунского» наголовья, в качестве аналогии, был привлечен шлем с фениксами хранящийся в Венгерском национальном музее в г. Будапешт датируемый тем же историческим периодом [Ожередов, Худяков, 2007, с. 98, 99].

3Даже после частичного удаления накладок швы на куполе шлема, так и не разошлись.

4В настоящее время сохранилось шесть таких заклепок.

5 Согласно китайской традиции спина феникса напоминала «черепашью» или «драконью» спину [Чистякова, 2007].

6Данный оформительский мотив сохранялся на налобниках шлемов военной аристократии Восточной Азии вплоть до XIX в. [Бобров, 2007, с. 275, рис. 8]. Если атрибуция фигур на обруче как драконов-«цзиньлун» верна, то «сузунский» шлем представляет собой самое раннее известное боевое наголовье, оформленное в подобной стилистической манере. Еще один шлем с драконами эпохи Юань или ранней Мин хранится в собрании Лондонского Тауэра [Бобров, 2015, с. 94, 97]. Однако на данном наголовье изображены не идущие драконы «цзиньлун», а нисходящие драконы-«цзянлун».

7 См., например, шлем № 1236 из собрания Государственного Эрмитажа.

8 Ранее она часто ошибочно интерпретировалась в научной литературе, как пиковидное острие.

9 Авторы выражают признательность Ю.А. Кулешову за предоставленную информацию.

10 Данная система крепления бармицы типична для шлемов западной части Улуса ДжучиXIII–первой половины XIV вв. [Горелик, 2002, с. 75; Горелик, 2010, с. 30, 33].

11 Рисунок на шлеме из Городца сильно затерт, поэтому атрибуция птицы, как феникса носит предположительный характер [Негин, 2013, с. 34].

12 Оба упомянутых экземпляра защитного вооружения снабжены цельнокованой тульей, а шлема альтернативную систему защиты лица, представляющую собой железную полумаску [Горелик, 2002, с. 77; Негин, 2013].

13 Интересно, что орнамент на колпаке кочевника-узбека на иранской миниатюре весьма близок рисунку на тулье цельнокованого шлема из Венгерского национального музея. Так, в частности, в обоих случаях, изображения фениксов соседствуют с характерным орнаментом и «имперскими» трехлепестковыми бутонами с отогнутыми в сторону боковыми лепестками (рис…). Данный факт, а также конструкция и форма купола шлема из Венгерского национального музея, позволяют предполагать, что он был изготовлен значительно позднее конца XIIIв.

14Принимая во внимание значение Джучидов для истории Западной Сибири, а также учитывая тот факт, что ближайшая аналогия «сузунского» шлема происходит с территории Приднестровья, версия золотоордынского происхождения шлема не представляется чем-то невероятным. В случае золотоордынской атрибуции шлема можно предполагать, что в качестве образца декоративного оформления могли использоваться изображения фениксов на предметах средне- и восточноазиатского импорта.